4.3 Скрытность как средство самообороны

Нам с детства внушают – лгать нехорошо. И все по той же причине стремления к контролю. Но если контроль взрослых над детьми этичен и нормален, то на контроль взрослых над взрослыми уже можно посмотреть с разных точек зрения. Не могу припомнить ни единого раза, когда я пострадал бы от того, что скрыл правду, зато отлично помню пару случаев, когда я, сказав правду, едва не сломал себе жизнь. Будучи подростком, я переоценил умственные способности моих родителей. Нет, меня не отругали и не наказали, все обернулось куда хуже. Они стали действовать напролом там, где нужно было проявить гибкость. Я сделал выводы и выучился виртуозно лгать, после чего уже не страдали ни они, ни я. А еще я сделал итоговый, глобальный вывод: людям лучше вообще не знать правду обо мне, так спокойнее и безопаснее для всех.

Но что значит лгать виртуозно? Давайте вспомним любимую фразу манипуляторов-правдолюбцев: полуправда – худший вид лжи. Что ж, они сами обозначили цель, к которой нужно стремиться. Полуправда хороша тем, что переводит ложь из объективного статуса в субъективный. То есть это и правда и ложь одновременно, и каждый произвольно решает, как именно квалифицировать этот дуэт. Одно дело, когда коварный сотрудник фирмы пытается полностью скрыть свою связь с конкурентами, и совсем другое дело, если он легально общается с ними. В первом случае его легко уличить, просто зафиксировав контакт, во втором же все сложнее. Беседовали о делах фирмы? Да, касались вскользь, и это нормально. А вот «сливал» он информацию или нет – вопрос остается открытым. И, главное, что именно считать «сливом»? Граница между «сливом» и «не сливом» довольно субъективна.

Специалисты, стремящиеся выявить ложь, имеют в своем арсенале массу методов. С самым тупым вы столкнетесь в полицейском участке, когда вам будут задавать одни и те же вопросы много раз, пытаясь добиться путаницы в показаниях. При этом на вас будут внимательно смотреть – не отведете ли вы глаза, не покраснеете ли, не возникнет ли сбой в дыхании или непроизвольное глотательное движение. Продвинутые полицейские даже изучали траектории, по которым по идее должны бегать глаза у лжеца. Разумеется, все это вздор, дающий иллюзию способности распознавать ложь, приводящую в итоге к увеличению шансов быть успешно обманутым.

Профильные специалисты подойдут к делу куда обстоятельнее. Для начала они попросят вас рассказать об интересующих событиях в мельчайших деталях, замеряя частоту употребления местоимений. Затем переключат разговор на другую тему, например, начнут пугать вас какими-нибудь несуществующими уликами, чтобы вы не смогли запомнить только что выдуманное, если таковое есть. И лишь потом заставят повторить весь рассказ в тех же обильных деталях, только задом наперед. В общем, множество методов имеется. Но все они разбиваются о полуправду, когда выдумывать ничего и не надо. Ну, почти не надо.

Полуправда позволяет обмануть даже полиграф. Если шпион прикидывается рядовым гражданином, ни разу не имевшим дел с разведкой, полиграф почти наверняка выявит ложь. Существенно сложнее определить, лжет ли перевербованный разведчик. Полиграф покажет нужные всплески в нужных местах, но проблема в том, что они и должны там быть. А если, вернувшись домой, он честно расскажет, что его пытались перевербовать, то круг замкнется. Докопаться до правды, на кого же он все-таки работает по-настоящему, станет невозможно в принципе. Тем более, что прирожденный шпион и сам этого не знает.

Это типовые разведчики «конвейерной сборки» все на одно лицо: волевые, подтянутые, сохраняющие ледяное спокойствие в любой ситуации. Штучный же продукт из этого цеха выглядит совсем иначе. Наиболее талантливые разведчики – ярко выраженные истерики, как бы парадоксально это не звучало. Их демонстративность вкупе с авантюризмом позволяет им заигрываться так глубоко, что они и сами не знают, куда выведет их игра. Работать на две разведки сразу – дело нехитрое. Хитрое дело – дожить при этом до старости и получить пенсию сразу от двух разведок.

А еще, чтобы обмануть всех, включая полиграф, полезно всегда иметь рыльце в пушку. Разумеется, по мелочи, без уголовщины. Были сложности с полицией, веществами, документами, материальными ценностями, психиатрами, спецслужбами, оружием? Да, да и да. А вот НАСКОЛЬКО серьезными были сложности, пусть попробуют докопаться, если смогут. Тот, кто в детстве украл книгу в библиотеке, может дать более сильную реакцию, чем укравший вчера миллион. И чем плотнее и многослойнее будет «бутерброд» из праведности и греховности в вашей жизни, тем труднее придется желающим узнать правду. А на самом высоком уровне, подобно артисту, вжившемуся в роль, вы и сами забудете, что в вашей биографии насколько правда.

Однажды я столкнулся с необходимостью восстановить определенный отрезок своей жизни таким, каким он был в действительности. И вдруг понял, что РЕАЛЬНО забыл, где придуманное, а где правда. Я тогда с перепугу аж взмок – а вдруг есть и такие участки, где я не помню, помню я или не помню? Очень сомневаюсь, что родился тот правдолюбец, которому под силу разделить хлеб, колбасу и масло в моем бутерброде правды и лжи. Плохо быть таким? Нет, очень хорошо! Ведь это никому не вредит, кроме желающих бесцеремонно сорвать одежду с моей жизни и моей души. А я чувствую себя спокойно и уютно.

Кстати, если уж речь зашла о полиграфе, я расскажу о самом радикальном способе его обмана. Описанный выше метод хорош, но не дает стопроцентного результата. Дело в том, что в каждого человека на самом глубоком уровне «встроены» функции, обслуживающие интересы не только отдельного индивида, но и вида в целом. И одна из таких функций – это бессознательное, автоматическое и почти непреодолимое желание делиться информацией с соплеменниками.

Понаблюдайте поведение особей в стае. Есть звуки, которые обслуживают интересы отдельной особи, например, призванные устрашить врага. Но есть также звуки опасности и боли, не несущие никакого смысла для перепуганного существа, но призванные предупредить соплеменников. Грызун или птица, подающие сигнал тревоги, ухудшают свое положение, привлекая внимание хищника, но, увы, поделать ничего не могут – инстинкт заставляет их делиться информацией с соплеменниками даже себе в ущерб.

Точно так же люди «делают» расстроенное лицо, когда терпят неудачу. Как помогает лично им кислая мина? Никак. Зато соплеменники получают информацию о ситуации, в которую попадать не надо. К этому же сорту коммуникации относятся и все сигналы лжи – покраснение лица и прикосновения к нему, спрятанные за спину руки, отведенный взгляд и все прочее. Потому что человек на уровне инстинкта запрограммирован говорить правду, чтобы облегчить жизнь других людей. Безумные внутривидовые войны – порождение последних тысячелетий. А до этого сотни тысяч лет люди и их предки воспринимали себя по большей части единой стаей и заботились о выживании друг друга на инстинктивном уровне.

Целостным выражением данного набора бессознательных программ является совесть. Она настраивает поведение таким образом, чтобы заботиться не только и даже не столько о себе, сколько о других людях. Именно совесть не позволяет красть, убивать, всячески портить жизнь другим и, в частности, лгать. Она же (вместе со страхом наказания) и выдает лжецов на полиграфе.

Совесть – это хорошо для общества в целом, но усложняет жизнь конкретно ее обладателям. Правильно говорят: совесть – хорошая штука, когда она есть у других. Она есть почти у всех, даже у закоренелых преступников, просто у них она заглушена «написанными» поверх «базового кода» программами. Так некоторые расширения браузера блокируют рекламу на сайтах. Код на сайте, выдающий рекламу, никуда не девается, просто сверху пишется код, который отменяет его действие. Так и с совестью – если она есть, она никуда не девается, но может быть заглушена с той или иной степенью искусности блатной романтикой, «понятиями» и воровскими законами. Поэтому даже самый отпетый преступник все равно выдаст себя на полиграфе. Блатная психология модифицирует мироощущение, но не инстинкты.

Только редкая врожденная психопатия избавляет от бремени заботы об окружающих. У ярко выраженных психопатов совесть отсутствует на базовом уровне, как отсутствует реклама на сайтах, где ее изначально не подключили. Именно такие «породистые» психопаты, особенно с хорошо развитым интеллектом, способны обмануть полиграфолога высшей квалификации. У них нет и никогда не было инстинкта помощи другим, в том числе и посредством сообщения им правды. Поэтому ложь для них – не событие и не поступок, и лгут они, что называется, не краснея.

А что если нормальному человеку попробовать взломать свою базовую программу совести? Не заглушить совесть разными сказками, а выжечь каленым железом то место, где она находится, чтобы никогда впредь ни один психолог, врач или священник (да хоть святой!) не смог разбудить ее и вернуть к жизни.

Взлом такого уровня – захватывающее, но трудное и опасное занятие. Природа позаботилась о том, чтобы «сломать» совесть было непросто. Вторгаясь на такую глубину, да еще с намерением избавить себя от одной из главных повинностей любого человеческого существа, надо быть готовым к тому, что испортятся и другие, иногда совершенно неожиданные вещи в психике и жизни. Но понимающие люди считают, что оно того стоит – войти в касту избранных, которые никому ничего не должны на уровне инстинктов и бессознательного.

Как «взломать» совесть – отдельная большая тема, выходящая за рамки нашего повествования. Но даже несколько шагов в правильном направлении уже дают результат: появляются способности причинять вред без последующих внутренних терзаний и лгать, не выдавая себя. Появляется бесконечное презрение к жизни вообще, жизни как таковой, в том числе и своей, от чего сердце не начнет биться быстрее в предчувствии наказания. Исчезает деление на правых и виноватых, агрессоров и жертв, праведных и грешных, уступая место уверенности: дерьмо все и везде без исключения. Появляется бесконечное презрение к любой человеческой активности, в том числе и к мышиной возне полиграфологов и следователей по выявлению преступников и шпионов. Когда плевать на всех и на себя, и не видишь ничего плохого в том, чтобы сдохнуть, когда смотришь на дознавателя как на пустое место, а на расследование как на творчество душевнобольных, исчезает различие между правдой и ложью. В бессмысленном не может быть ни правды, ни лжи.

Совсем не обязательно достигать таких высот и ставить задачу сделаться совершенным лжецом. Каждый сам выбирает, насколько далеко ему продвинуться в искусстве сокрытия тайн. Но в любом случае:

Ключ №40. Не стесняйтесь скрывать информацию о себе, вы имеете на это полное право. При этом старайтесь говорить чистую правду, минимально изменив лишь ключевые факты. Вы почувствуете себя защищенным, а окружающие ничего не заметят.

<- Назад | Оглавление | Вперед ->