Новоевразийство - высокоточное политическое оружие

Новоевразийство - высокоточное политическое оружие

Еще полвека назад лучшим оружием считалось то, которое приносит наибольшее разрушение. Но со временем ситуация стала меняться - теперь военные стараются поразить цель с минимальными побочными эффектами. Современная гонка вооружений это прежде всего борьба за максимально точное знание расположения цели. Те же тенденции наблюдаются и в разработке химического и биологического оружия. Уже не интересно заразить или отравить целый континент, куда интереснее создать продукт, который все смогут кушать ложками. Все, кроме одного человека - мишени, для которого он окажется смертельным ядом. А поскольку политическая борьба по сути ничем не отличается от любого другого вида борьбы, в ней тоже существует своя гонка вооружений. И выигрывает та сторона, чья идеология обладает наилучшей «точностью» в определенное время и на определенной территории. Именно таким высокоточным политическим оружием сейчас стало новоевразийство, существенно изменившись, и нацелившись на жителей современной Европы.

Концепция новоевразийства

Изначально евразийство представляло собой совершенно безобидное философское направление, развивавшее идею наличия монгольских корней в русской культуре. И не просто наличия, а довольно существенного влияния, делающего культуры народов Азии ближе для русских, нежели таковые сугубо европейских западных славян. Со временем оформилась концепция России как уникального культурного образования, вобравшего в себя черты Европы и Азии, но не склоняющегося ни к той, ни к другой. В целом, двигаясь в русле славянофильской традиции, евразийство, тем не менее, оставалось чисто академическим изысканием.

Новое дыхание евразийство получило после распада СССР. К 1990-м годам большинство свято уверовало в Америку. То, как устроены США, и то, что там происходит, казалось не просто хорошим, а эволюционно закономерным. Социальная и политическая истина казалась найденной: все страны должны пройти ряд этапов своего развития, чтобы в конечном итоге превратиться в единственно возможное совершенство - копию США. Народы засучили рукава и начали с энтузиазмом разрушать старое и строить новое. Но произошел досадный конфуз - старое удалось разрушить без проблем, а вот нормальное новое построить почему-то никак не получалось. Причем ни у кого на постсоветском пространстве. Начали азартно искать виноватых. Регулярно находили, обличали и отстраняли, но ничего не менялось. Точнее, менялось в худшую сторону. Неуклонно на протяжении четверти века. И тогда стали задавать себе вопрос - а возможно ли в принципе построить копию США в России? Не говоря уже об Узбекистане, Туркмении, Киргизии... Может быть это попытка приладить к велосипеду деталь от пылесоса?

В посудную лавку требуется помощник. Слонам не беспокоить.

Но опыта на людях из бывшего СССР оказалось недостаточно. По-прежнему слишком многим в мире хотелось «жить как в Америке». И добродушные улыбчивые американцы с радостью стали помогать. Помогли в Ираке, Афганистане, Сирии, Ливии, Египте, Украине. Но поскольку ни одна из этих осчастливленных благородной и бескорыстной помощью стран не входила в число столпов мировой экономики, их разрушение оказалось катастрофой только для них самих. Настоящая беда грянула, когда американцы стали помогать Евросоюзу. Помогли отказаться Франции от продажи «Мистралей», а Болгарии от прибыли за транзит газа. Помогли разориться европейским фермерам и многим другим, кто раньше думал, что находится под надежной защитой государства.

Но это была только разминка. По-настоящему американцы «помогли» Европе с беженцами. Даже до начала «арабской весны» было понятно, что старой доброй Европы больше нет. Слишком большая часть мигрантов (даже в третьем поколении) категорически не пожелала интегрироваться в культурную среду Европы и принимать ее ценности. Не пожелала осознанно и осмысленно. Вместо этого они решили приспособить толерантную и уступчивую Европу к своей культуре и своим потребностям. А, учитывая высокую рождаемость в среде мигрантов и отрицательный прирост населения среди коренных европейцев, тихая культурная смерть Европы была лишь вопросом времени.

Новоевразийство как средство от глобализации

Лавины мигрантов из зоны военного конфликта на Ближнем Востоке послужили катализатором перемен настроений в Европе. На фоне постоянно ухудшающейся экономики, на фоне Греции, перманентно угрожающей кинуть на пол триллиона, на фоне помощи Украине, которая поглощает средства с аппетитом черной дыры и тем же результатом, в Евросоюз хлынули сотни тысяч озабоченных исключительно выживанием людей с совершенно чуждым менталитетом. И обычный немецкий Ганс отчетливо понимает, что размещать, кормить, защищать этих людей, оказывать им медицинскую и психологическую помощь будут за его счет. И он скажет простому польскому Збышеку - давай, помогай. Ты ведь тоже европеец! На что Збышек, чье финансовое положение еще хуже, ответит, что он на такое не подписывался.

Европа охвачена сепаратистскими настроениями. Немцы все больше хотят Германию для немцев, французы - Францию для французов. Каталония не хочет делиться с Испанией, а Шотландия мечтает быть сама себе головой. Но до сих пор это не было мейнстримом. Считалось, что самостоятельное национальное государство это плохо, а национально разнородный безликий юнит мирового сообщества это хорошо. То есть надо как в Америке.

Вот тут-то на сцену и вышло новоевразийство. Или, как его еще называют, концепция многополярного мира. Впервые громко и во всеуслышание было заявлено, что быть маленьким самостоятельным государством, не входящим ни в какие блоки на подчиненных условиях это хорошо. Что хорошо этому маленькому государству принять свои собственные законы, основанные на исторически сложившихся традициях, а не на рекомендациях от руководства Евросоюза или США. И что если кто-то хочет судить по шариату или законодательно запретить работать по субботам, то это надо уважать ничуть не меньше, чем решения конгресса США.

Семя новоевразийства упало на исключительно благодатную, обильно удобренную беженцами почву Европы. Простые люди хотят работать на себя и для своего блага. Они не хотят участвовать в обычных и экономических войнах, которые не они начинали. И не хотят оплачивать ликвидацию последствий чужих политических экспериментов. Им надоели бесконечные указания из-за океана, выполнение которых почему-то всегда оборачивается головной болью. Они хотят просто жить, не имея над собой ментора, одобрением которого необходимо заручаться по любому поводу.

Но есть еще один интересный аспект, делающий концепцию новоевразийства чрезвычайно привлекательной для особо пассионарных групп населения. Дело в том, что существует определенная категория людей, очень любящих власть. Именно из них получаются революционеры, политики и впоследствии главы государств. Глобальный мировой порядок, энтузиастом и провайдером которого являются США, оставляет таких людей за скобками. Действительно, как можно реализоваться во власти, когда все твое могущество сводится к неукоснительному соблюдению инструкций из Вашингтона? А концепция многополярного мира как раз и обещает таким товарищам полную свободу творчества.

Казалось бы мелочь, психологический казус, не более. Однако именно этот фактор и является решающим. Обыватель может брюзжать у себя на кухне сколько угодно, но вот поднимется ли он на борьбу - это еще большой вопрос. А тем, кому нужна власть и только власть, два раза говорить не придется, они подхватывают с полуслова. Вот и получается, что самые активные, деятельные и агрессивные слои населения видят в реализации концепции новоевразийства свой шанс. И упускать его не собираются.

Сейчас все чаще говорят, что новоевразийство, или концепция многополярного мира, является идеологическим оружием России против западных стран с их планами глобализации. Если это так, то оно попало точно в цель. И левые, и правые, которые рвутся к власти, прекрасно понимают, что в глобализированном мировом сообществе для них места не найдется. Поэтому неизбежно играют на стороне России, хотят они того, или нет. Ирония судьбы в том, что самые заклятые (на словах) враги России - украинские националисты - на деле являются ее самыми продуктивными союзниками. Так же, как это было всегда, главными врагами любой победившей революции становятся те, кто ее сделал. В соответствии с этим непреложным законом именно националисты в Украине являются той силой, которая наиболее эффективно сейчас противостоит проамериканскому правительству. В точности то же самое, но более цивилизованно происходит и в других странах. Идея новоевразийства настолько сладка, что ради нее можно и побороться на стороне своих самых заклятых врагов.